О чем
Автор рассказывает о годах, проведенных в качестве заключенного сначала в СИЗО, а потом в Тагильской исправительной колонии для бывших сотрудников правоохранительных органов. Автор погружает читателя в мир бесправия, где заключенные стремятся выжить, а стража — выжать из них как можно больше. Книга состоит из документальных очерков, написанных на основе авторских воспоминаний.
Их герои — «сидельцы» с разными судьбами, характерами, с разной способностью уцелеть физически и нравственно в условиях тотальной несвободы, постоянного унижения, голода, рабского труда и разлуки с родными. Все имена и фамилии изменены.
«Понимание неизбежности предстоящих испытаний — жестокое знание. Оно из тех, что несет печали. Но меня оно удержало на плаву в первые дни, которые определили всё. Я принял надвинувшееся на меня зло, чтобы пережить то, что оно принесло. И пережил».
Особенности
- Это реальные истории обычных людей, оказавшихся в заключении.
- Множество подробностей о тюремном быте, о системе, ломающей жизни людей и о том, как выживать в этом мире.
- Написана правозащитником, волею судеб оказавшимся в тюрьме.
- «Человек сидящий» ― не протестный манифест, а бесстрастная констатация фактов. Одни истории очень горькие, другие забавные, третьи философские, но все ― честные и понятные любому жителю нашей страны.
Для кого
Для широкой аудитории.
Отзывы экспертов
«Умные и не очень, честные и настоящие преступники, богатые и бедные, тюремное начальство и служивые — никто из них не может выбраться из зоны, они вынуждены усваивать суровые и неписаные правила другой жизни. Кто-то выдерживает, кто-то нет. Несмотря на отсутствие отсылок к Библии, эти истории можно назвать библейскими. Поучительные без поучения, захватывающие без детектива и мелодрамы, написанные очень точным языком человека, всё это прожившего, пережившего и осмыслившего».
«Удивить русского читателя лагерной литературой невозможно. От Достоевского до Шаламова — но если бы только до! Начинавшийся с Акатуя и Нерчинска, великий отечественный ГУЛАГ, не разбирая, пустил на тряпки меняющиеся российские знамена, пережил все идеологии. Лагерная, подневольная Россия оказалась вечной. Но всякий опыт жизни в ней уникален, как уникальна судьба человека. Уникальны тоска и самоирония, помогающая преодолеть эту тоску, стойкость, способность к жалости и любви... Замечательная проза Алексея Федярова уже встала на полку в русской лагерной библиотеке. Увы, это не последняя книга в этой серии».
