Мы используем файлы cookies. Продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с этим. Узнать больше о cookies

Издательство «Альпина Паблишер» Москва, 4-я Магистральная улица, дом 5, строение 1 +74951200704
следующая статья
«Знания о ядовитых растениях достались нам дорогой ценой». Интервью с Эми Стюарт

«Знания о ядовитых растениях достались нам дорогой ценой». Интервью с Эми Стюарт

Автор книги об опасных представителях флоры и их знаменитых жертвах Эми Стюарт рассказала, как искала леденящие кровь истории об отравлениях в медицинских справочниках, почему решила вырастить свой собственный сад с мандрагорой и аконитом, а ещё составила специально для «Альпины» рейтинг самых ужасных зелёных преступников на свете.

С чего началось ваше увлечение опасными растениями? И почему они вам нравятся?

Я написала три книги о растениях и природе. Пока я работала над ними и разговаривала с ботаниками и садоводами, мне стало ясно, что если ты занимаешься растениями достаточно долго, то рано или поздно попадаешь на тёмную сторону. Тебя начинают интересовать смертельно опасные виды. Я брала интервью у ботаников, которые работали в теплице. И когда я уже собиралась уходить, они сказали: «Пока ты ещё здесь, посмотри-ка на это. Вот здесь, в углу. Только не говори начальству». И мне показали растения — смертельно опасные, нелегальные, аморальные, отвратительные. Я подумала: «О, это интересно». Я испытала противоречивые чувства, восхищение и ужас одновременно, и тогда решила, что стоит написать об этом книгу. Но писать обычный справочник по ядовитым растениям у меня желания не было, их и так очень много. Мне хотелось рассказывать истории.


Я начала собирать истории о людях — конкретных людях, которым растения причинили вред. Для моей задачи не было важно, может ли цветок убить, — я хотела знать, кого именно он уже убил. И стоило мне наткнуться на хорошую историю, как я тут же записывала её для книги.


Книга на самом деле небольшая, и в ней не упоминаются многие растения, про которые я не смогла найти подходящий сюжет. Таков был критерий отбора.

Историй у вас всё равно много, и некоторые из них малоизвестные – так что ваше исследование определенно удалось. Но я обязан задать вопрос: вы всё ещё держите сад с ядовитыми растениями? Сложно не думать о том, зачем он вам нужен...

Я работала над книгой, и мне, конечно, было любопытно увидеть все эти травы, цветы и кусты в реальной жизни. Странно писать о растении, которое ты не видела и не пыталась вырастить сама! Так что я покупала их, когда видела в продаже. Ведь многие из них крайне непросто приобрести. Нельзя же просто пойти в магазин или питомник и попросить мандрагору. Мандрагоры в магазинах не продаются.

Они запрещены?

Разрешены, просто их никто не выращивает промышленным методом. Так что, если у кого-то была мандрагора, я тут же за ней выезжала. И к какому-то моменту на моём заднем дворе собралось приличное количество горшков с растениями. Их нужно было посадить, и я решила завести свой ядовитый сад. Мне хотелось сделать его страшным, и вместо табличек с названиями я использовала декоративные надгробные камни, купила учебный анатомический скелет и прикопала в саду несколько костей, чтобы они торчали из земли. Хороший сад получился.


За ним было трудно ухаживать. Я жила в Северной Калифорнии, прямо на побережье, а погода здесь примерно как в Шотландии: весь год прохладно, высоко температура не поднимается. Из-за пасмурной, холодной погоды многим «питомцам» пришлось несладко. Спустя пару лет я написала книгу под названием «Пьяный ботаник» (The Drunken Botanist) про растения, которые мы используем для того, чтобы сделать алкоголь. И я решила, что намного более прагматично будет вырастить сад для коктейлей, а не ядовитый сад. Так что сейчас его у меня нет.


Когда я продавала свой дом, покупатели меня узнали и вспомнили, что читали в газете или журнале о том, что у меня есть ядовитый сад. Они потребовали бумагу, официально подтверждающую, что сада больше нет.


Мне пришлось им сказать, что в большинстве садов можно найти растения, которые ни в коем случае нельзя есть, — например, болиголов пятнистый, которым отравился Сократ. Он растёт в Калифорнии, так что он вполне может расти и в чьём-нибудь саду. В общем, я им сказала, что их опасения беспочвенны, а вот мой вполне симпатичный коктейльный сад им точно достанется.

Вам случалось испытать на себе эффект растений, о которых вы пишете? Безусловно, речь не о смертельно опасных растениях, но хотя бы каких-то?

Однажды довелось, да. Я ехала по штату Кентукки, который располагается в южной части Соединенных Штатов, и увидела поля с растущим табаком. Табак ведь очень красивый — высокий, выше моего роста, и с огромными листьями. Я говорю: «Тормози машину, там табак растёт!», – и бегу в поле, чтобы взглянуть поближе на эти прекрасные растения. Потом я решила сфотографироваться с растениями, приобняв их, как будто мы вместе выходим из бара. И пока я трогала стебли, то, скорее всего, впитала немного никотина через кожу. Сердце начало бешено стучать, у меня закружилась голова, и я себя почувствовала так, как будто ко мне прилепили никотиновый пластырь. Табак действует трансдермально, так что небольшую дозу вещества я получила. Те, кто работает на полях табака, довольно сильно рискуют. В общем, у меня был опыт лёгкого никотинового отравления.

Необычно! Вы, наверное, не курильщица.

Как вы собирали истории для книги?

Каждый раз, садясь за книгу, я хочу найти редкие, неизвестные большинству истории. Не могу же я просто переписывать статьи «Википедии»! Правда уже после того, как мои книги появились в продаже, некоторые свои истории я нашла в «Википедии». Чтобы написать «Коварные растения», я брала интервью у ботаников. Своим студентам я всегда говорю: «Идите и разговаривайте с другим человеческим существом. Не всё можно найти в интернете». Надо идти и разговаривать с человеком, который посвятил десятилетия изучению того или иного предмета или явления. Вам расскажут истории, которых в Интернете вы не найдёте, истории из жизни, и это очень важно.


А ещё я читала книги, написанные ботаниками, потому что у многих растений есть свой личный ботаник — тот, кто посвятил всю свою жизнь одному этому виду.

Чудесно.

Я закопалась в старые журналы по медицине. Некоторые из них были столетней давности, какие-то даже двухсотлетней. В них я читала отчёты об отравлениях. Вряд ли кто-то кроме меня будет сейчас их читать, люди обо всём этом забыли. Конечно, я пользовалась газетными архивами и некрологами, в них тоже можно найти истории для книги. Кроме того, есть много прекрасных справочников по ядам, которыми пользуются токсикологи. Я прочитала, кажется, всю доступную медицинскую литературу по токсикологии. А такие книги сложно просто купить в книжной лавке, они стоят по 700 долларов. Вот такими источниками я пользовалась.

Серьезное исследование! А вы сами рисовали иллюстрации к книге?

Нет, это гравюры, выполненные на медных пластинах, — работа невероятно талантливой девушки по имени Бриони Морроу-Криббс. Так иллюстрировали справочники по медицине и ботанике до того, как изобрели фотографию, около трёх сотен лет назад. В новых книгах гравюры сейчас почти не используются. Я, честно говоря, даже не подозревала, насколько это сложное ремесло, пока не увидела один из скетчей Бриони. Не помню, что это было за растение, но она сделала карандашный набросок и отправила нам. Рисунок и так был невероятно хорош, а потом она повторила его на медной пластинке специальным резцом.

Кропотливая работа.

Да, и там так много мелких деталей! Когда она работала над другой гравюрой, я попросила её обратить особое внимание на маленькие волоски на стебле растения, потому что они ядовиты и читатель должен их увидеть. Я даже не представляла, о чём прошу, пока не увидела, как она работает в специальных увеличивающих очках, какими пользуются ювелиры. Это очень трудно.

А как вы выбирали, про какие растения будете писать в книге? Наверняка ведь какие-то туда не вошли.

Про ядовитые растения нужно понимать одну вещь. Большинство растений не хотят быть съеденными. Допустим, вы растение. Вы просыпаетесь утром, и ваша главная задача на день — чтобы вас не съели, верно? Проблема в том, что вы растете в земле, поэтому убежать и спрятаться не можете. Вы не можете нанять охранника, чтобы стоял возле вас с ножом. Поэтому вы полагаетесь на защитные механизмы, такие как яд или шипы, чтобы отвадить тех, кто вас попытается съесть. За исключением фруктов и овощей, которые мы едим на обед, все растения попробуют наказать вас, если вы решите их съесть. Если вернуться к вашему вопросу, в моей книге нет большинства растений, которые могли бы там быть. Сначала я составила список самых известных ядовитых растений, таких, например, как агератина высочайшая или белый змеиный корень, которым отравилась мать Линкольна. Я пыталась найти легенду для каждого, но не всегда могла найти подходящую историю отравления. Без персонажа мне приходилось бросать эту затею.


Я старалась охватить виды, растущие в разных частях планеты: растения из Азии, Европы, Северной и Южной Америки и Австралии. Конечно, в книге много североамериканских и европейских растений, но я старалась включать туда растения со всего мира.

Какие растения вам нравятся больше всего? Что войдёт в топ-3 любимых ядовитых растений Эми Стюарт?

Я очень люблю чёточник молитвенный. По-латыни он называется Abrus precatorius, и в книге про него, конечно, есть глава. У него очень красивые семена, такие маленькие красные семечки с чёрной точкой, похожие на божьих коровок. Они прекрасны, но смертельно опасны. Но самое замечательное, что из них делали украшения. Люди нанизывали семена на нитку и делали бусы. Хуже всего было то, что через отверстие в семечке высвобождалось больше яда, то есть они таким образом становились ещё опаснее.

Убийственное ожерелье!

А ещё мне очень нравится аконит, прекрасный садовый цветок. Он свободно произрастает в обычных садах, а его листочки слегка похожи на свекольные. Легко перепутать со съедобным растением. Когда один нью-йоркский журнал попросил меня посоветовать растение, подходящее для того, чтобы отравить гостей, я предложила аконит: «Если вас и поймают, алиби вам обеспечено, ведь всегда можно сказать, что вы не знали о ядовитости этого растения». Если вы пишете детективный роман с убийством, рекомендую обратить внимание на аконит.

Так, два растения вы назвали, а ещё одно?

Есть ещё одно, с которым связана страшная история, и она мне очень нравится. Растение называется книдосколус узкозубчатый или mala mujer, «злая женщина». Как-то девушка со спутником отправились на прогулку по мексиканской пустыне. После возвращения она обнаружила у себя на спине странную сыпь, похожую на отпечаток руки. Довольно жутко, правда? Может быть, её коснулся демон или призрак? Оказалось, что приятель девушки случайно потрогал растение, а потом похлопал её по спине и перенёс часть яда на кожу, поэтому у неё выступила сыпь в форме его ладони. Обожаю такие истории.

Отличный сюжет для фильма ужасов, очень мило! Мне всегда было любопытно, откуда взялась идея «даров природы», которые якобы всегда приносят нам пользу. Взять хотя бы надписи на шампунях «содержит только природные компоненты» или стойки с экотоварами в супермаркетах. Во всём виноваты рекламщики?

Я часто говорю на эту тему. Мы слишком доверяем флоре. Мол, если что-то растет из земли и зелёное, — значит, полезное, потому что «природное». Людям так нравится концепция «доброй матери-природы», что они забывают, что вообще-то растения — это маленькие химические фабрики. Всё, что они делают круглые сутки, — вырабатывают химические вещества. Ведь химикаты не обязательно создают люди на заводе, их делают и растения. Но для нас это почему-то разные вещи, мы считаем, что если вещество растительного происхождения, оно по умолчанию хорошее, а если произведено в лаборатории, то плохое. Между тем, некоторые сильнейшие яды — растительного происхождения. Цианид, стрихнин, рицин вырабатываются растениями.


Иногда мы гуляем с кем-нибудь по парку и мне предлагают съесть дикорастущую ягоду или лист с куста. Мне предлагают: «Попробуй!» А я отвечаю: «С чего бы мне это пробовать? Я только что съела сэндвич, есть я не хочу». Мы легко забываем, какая сила скрывается в природе, и относимся к ней беспечно. Там, где вы живете, есть океан?

К сожалению, нет.

Когда я жила у Тихого океана, каждый год кто-нибудь тонул в прибрежных водах. Если ты живёшь на берегу океана, то быстро учишься уважать его силу. Даже животные вынуждены с ней считаться. Но растения — совсем другое дело: мы почему-то считаем, что они «природные», полезные и заботятся о нас. Нет. Это не так. Они заботятся о себе.

В книге вы описываете несколько очень любопытных примеров симбиоза между растениями и насекомыми, а ваша предыдущая книга называлась «Коварные насекомые». А есть примеры симбиоза между опасными растениями и насекомыми?

Некоторые насекомые живут на растениях, едят их и вызывают выделение яда, с помощью которого защищаются от хищников. Например, так ведет себя бабочка монарх. Гусеницы селятся на молочае, едят его листья, и яд растения попадает в их тела. Таким образом они сами становятся ядовитыми, и птицы и другие хищники теряют к ним интерес. Другой пример — то, как ведут себя некоторые деревья, когда их атакует жук-короед. Дерево начинает распространять феромоны, которые привлекают хищных насекомых, и те съедают короедов. Растения зовут на помощь, и помощь приходит.

Это всё равно что вызвать охрану, когда к тебе домой врывается грабитель.

Верно, деревья нажимают «тревожную кнопку», и приезжает охрана.

Мне всегда было интересно, как люди понимали взаимосвязь между эффектом и растением, которое его вызывает. Наверняка мы двигались путём проб и ошибок? Доисторические люди смотрели на растения и думали: «Так, это растение нас убьёт, а из этого можно сварить неплохой суп».


Крайне любопытно рассуждать о том, как сложилась судьба человека, который впервые узнал, что одно растение можно есть, а другое нельзя. Знания о ядовитых растениях достались нам дорогой ценой. Люди пробовали их, заболевали и учились на своих ошибках. Вот, например, рицин, про который я уже говорила. Хорошим примером будет агератина высочайшая, которой отравилась мать Линкольна. Европейцы, прибывшие в Северную Америку, раньше не видели этого растения и не знали, что оно ядовито. Поэтому они отправляли скот пастись на лугах, где росла агератина. Коровы съедали растение, травились и заболевали, а еще яд попадал в их молоко. Люди пили молоко и тоже болели. Нашим предкам пришлось ощутить всё это на собственной шкуре, потому что коренные американцы им про ядовитое растение не рассказали. И пока мы не разобрались, почему умирают люди, прошли десятилетия. Сейчас всё происходит так же. Нам нужно попробовать растение, чтобы понять, что оно ядовито.

Как государство понимает, какое растение запретить, а какое разрешить? Запрещают ведь не только вредные растения. Вы пишете про бетелевую пальму, листья которой люди жуют, чтобы добиться эффекта, сходного с тем, что наступает после курения. Бетель запрещен, а табак нет, хотя вред от него очевиден. Как это работает?

Думаю, здесь сочетается политика и здравый смысл. Правительство не может выпустить законы, запрещающие все ядовитые растения. Они же растут, где им вздумается. Сейчас за моим окном наверняка растет не одно ядовитое растение. Клещевина очень ядовита, а её выращивают в садах. Политики решают, что запретить, а что нет, руководствуясь тем, насколько то или иное растение вредит человеку и обществу в целом.


Важно сказать, что законы США редко запрещают выращивать растение, чаще всего они касаются продукта, который получается из растительного сырья. Опийный мак растет у меня в саду, купить семена можно в любой лавке. Строго говоря, это незаконно. Выращивать опийный мак в США нельзя, но ни один полицейский не вломится ко мне домой из-за трех маленьких цветочков. Полиция интересуется теми, кто производит и продает опий. Но наблюдать за тем, что власти запрещают, а что нет, всегда очень забавно.

Можно сказать, что человечество нуждается в ядах? Речь не о тех, кто мечтает отравить политического оппонента, конечно, а об использовании ядов в медицине, для отдыха или правосудия — я беру эти примеры из вашей книги.

Вы правы, многие ядовитые растения используются в медицинских целях. Например, вы знаете, что растение вызывает тахикардию или, наоборот, замедляет сердцебиение. Если вам потребуется такой эффект для того, чтобы вылечить пациента, вы воспользуетесь им. Самый характерный пример яда, который мы все любим, — кофеин. Вы наверняка сегодня вводили его в свой организм по собственной воле, когда пили утренний кофе. Можно умереть, если выпить слишком много кофе. Если вы выпьете 50 чашек подряд, то, скорее всего, умрёте. Не стоит так делать.


Дело в дозировке. Многие растения полезны в небольшом количестве, но могут быть смертельно опасными, стоит только превысить дозу. Это касается любых веществ, повторюсь, — природного происхождения или тех, что синтезированы в лаборатории.

В вашей книге есть интересный фрагмент, посвящённый антропогенному воздействию на распространение растений. Вы писали про конкретную водоросль, которой человек случайно помог расселиться в океане. А есть ли ядовитые растения, выведенные человеком?

Я писала о каулерпе, которая мутировала в лаборатории. Полагаю, это была случайная мутация, которая позволила водоросли приспособиться к жизни в холодной воде. Конечно, она предоставила каулерпе определенные преимущества.


Такие вещи постоянно происходят и без влияния человека. Растение может мутировать, чтобы выжить в другой среде. Сорняки адаптируются к гербицидам. Мы придумываем новые химические вещества, которые убивали бы сорняки, а сорняки учатся с ними справляться. Это гонка вооружений. Можно лить яд на поле сколько хочешь, они всё равно выживут. Сейчас мы переживаем нечто подобное в связи с пандемией коронавируса. Новые варианты COVID-19 мутируют, поэтому вакцины теряют эффективность. Вирусы размножаются очень быстро, поэтому у них есть возможность экспериментировать. Это происходит в природе и в лабораториях тоже. Ученые пытаются вывести морозостойкие сельскохозяйственные культуры, семена, которым нужно меньше воды, плодовые культуры, которые приносили бы больше яблок или персиков.

В общем, сельскохозяйственные культуры изменяются, потому что это нужно людям.

Абсолютно верно.

Какое растение можно назвать самым опасным в мире?

Если оценивать опасность растения по количеству вещества, которого будет достаточно для убийства человека, думаю, тогда на первом месте клещевина. Оно содержит белковый яд рицин, такой мощный, что двух семян достаточно, чтобы убить взрослого человека. А если нужно назвать растение, которое убило больше всего народу, то это, безусловно, табак. На его счету жизни тысяч, миллионов людей по всему миру.

И выращивать его разрешено.

Да, разрешено, и это безумие. Я часто рассказываю студентам из США, что раньше в магазине можно было купить домашнее средство от насекомых с никотином. Никотин отлично убивает жуков, это хороший пестицид. Но в семидесятых правительство запретило средства с никотином, потому что они слишком опасны для людей.

Но сигареты никто не запретил.

Да, они по-прежнему легальны.

Рекомендуем книгу

Глеб Гавриш
руководитель маркетинговой редакции
При копировании материалов размещайте
активную ссылку на www.alpinabook.ru