Мы используем файлы cookies. Продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с этим. Узнать больше о cookies

Издательство «Альпина Паблишер» 123007, Москва, 4-я Магистральная улица, дом 5, строение 1 +74951200704
следующая статья
Всё не то, чем кажется: 7 новинок прозы для летнего чтения

Всё не то, чем кажется: 7 новинок прозы для летнего чтения

Лето — самое время читать художественную прозу. Погода манит на улицу, а парки, скверы, пляжи и дачные участки идеально подходят для того, чтобы с головой погрузиться в какую-нибудь интересную историю. Мы подготовили для вас подборку новинок издательства «Альпина.Проза», которые станут прекрасным летним чтением.

Лена Элтанг

Радин

Типичный герой Элтанг, русский писатель Радин становится невольным участником очень запутанной истории, связанной с миром современного искусства. Здесь шесть рассказчиков (предельно ненадежных, водящих за нос и читателя, и друг друга) и шесть разрозненных на первый взгляд фрагментов одной картины. Элтанг пишет одновременно плутовской, философский, психологический и детективный роман. «Радин» — роман о художниках и галеристах, но не только. 

Во время вернисажа на мосту Аррабида автор картин надевает красный свитер и бросается в реку. Самоубийство поражает собравшихся, но подобно тому как совы не то, чем кажутся, и оно оказывается чем-то иным. Чем — предстоит выяснить Радину, писателю, выдающему себя за частного детектива. А заодно разобраться в себе: это зачастую сложнее, чем раскрыть преступление.

Лена Элтанг

Картахена

«Картахена» представляет собой неявную пару к «Радину», это дилогия. Романы, впрочем, сюжетно напрямую не связаны, но чтение их с небольшим временным зазором откроет читателю множество дополнительных смыслов, намеков, пасхалок. 

Действие романа «Картахена» разворачиваются на Итальянском побережье, в бывшем отеле, а ныне пансионе для пожилых господ «Бриатико», где за последние годы произошли целых четыре убийства. «Катрахена» — роман о «мертвой стоячей воде памяти». Писатель Маркус Фиддл (впрочем, это, конечно же, псевдоним, иначе Элтанг не была бы самой собой) бежит в «Бриатико» от любовной драмы, пытается забыть и избыть в себе это прошлое и заодно закончить книгу. Кроме него свои истории в романе рассказывают юная девушка Петра, устроившаяся в пансионат процедурной сестрой, чтобы найти убийцу своего брата, Садовник, который только прозван Садовником, а вообще он пианист в «Бриатико», который никаким пианистом на самом деле не является, блогер flautista_libico — оставленный не у дел наследник пансиона, который мстит своим обидчикам, и комиссар полиции, который скрывает и подделывает улики вместо того, чтобы раскрывать преступления. «В этом отеле всё выглядит не так, как есть на самом деле».

Александр Иличевский

Точка росы

Уже само название этого сборника короткой прозы очень летнее. Точка росы — температура воздуха, при которой содержащийся в нем пар начинает конденсироваться в росу. Читаешь — и на ум невольно приходят картины летнего утра и влажной травы под ногами. Эта малая проза Иличевского — одновременно и стихи в прозе, и эссе, и рассказы. Это окружающий нас мир во всём своём многообразии: поднимаемые в рассказах темы — большие, но исполнены они со всеми присущими автору лиризмом и мечтательностью.

Рассказы писались в разные годы и в разном настроении, и потому чувства, главенствующие в них, очень разные. Здесь и ностальгия, и меланхолия, и радость, и страх. В итоге создаётся уникальная, тягучая, мерцающая вселенная текстов Иличевского, которую трудно спутать с чьей-то ещё.

Эдуард Лимонов

Книга воды

В первой своей тюремной книге Дед подводит промежуточные итоги, пока вода памяти не размыла то важное, чем он хочет поделиться: воспоминаниями о местах и людях, беспощадностью к себе самому и той искренностью, которой никогда не добиться ни одному из многочисленных его апологетов. География этой книги обширна и объединена водными артериями разных стран и континентов. Вода смывает всё, в одну воду войти дважды нельзя, а вот в омут памяти — получается. Сам Лимонов пишет в предисловии:

«„Книга Воды“ — это о водах жизни, потому намеренно смешаны ее эпизоды, как смешаны воспоминания памяти, или предметы несутся в воде. Перед тобой, читатель, — оригинальная книга воспоминаний. А так как мои наклонности всегда были двойственны — я с ранних лет проявил себя и как Дон-Жуан или Казанова, одновременно преследуя будущее солдата и революционера (ориентируясь на Бакунина и Че Гевару), то и результат получился двойственным: перед тобой смесь „Боливийского дневника“ с „Воспоминаниями Казановы“.»

Людмила Петрушевская

Королева Лир

Петрушевская как никто умеет привносить волшебное в бытовое и повседневное. В этот сборник вошли сказки со счастливым концом и двойной адресацией: детям с удовольствием слушают истории, взрослые считывают вторые и третьи слои. В прозе Петрушевской сказкой притворяется наша жизнь. Волшебство в её историях не отменяет реализм, а наоборот словно усиливает его, оттеняет и обогащает. Это не магический реализм и не фэнтези, это детское и романтическое двоемирие, существующее в сознании неразрывно. Это мир детской игры во повседневной реальности — такой удивительный, что иногда даже пугающий. Но в основном веселый. Сборник «Королева Лир» — истории о принцах и принцессах, королях и королевах, которые живут в своём некотором царстве, и мы понятия не имеем, как к ним попасть. До тех пор, пока не столкнемся с ними у подъезда или в очереди в кассу.

Алексей Иванов

Тобол

Роман «Тобол» рассказывает о петровском периоде в истории Сибири. В этих двух томах — «Много званых» и «Мало избранных» — огромное, на первый взгляд, почти неподъемное, количество сюжетных линий и действующих лиц. Калейдоскоп ярких сюжетов выстраивается на основе подлинных событий сибирской истории, и очень многие персонажи — реальные люди, о которых написаны научные исследования. Пленный шведский офицер составляет карту Оби, митрополит ищет идола в ермаковой кольчуге, беглые раскольники готовятся к самосожжению — каждая из этих историй могла бы лечь в основу как минимум повести, но Иванов заваривает настолько крепкий бульон, что он уже перестает быть бульоном и превращается в фюме. Всем любителям напряженной, динамичной, увлекательной исторической прозы читать обязательно.

Сергей Ануфриев, Павел Пепперштейн

Мифогенная любовь каст

Главная постмодернистская сага русской литературы, не издававшаяся двадцать лет. Первый том вышел в 1999 году, второй — в 2002. Это книга, переключающая сознание в новые регистры, не бред (как некоторые поспешили заметить, толком не разобравшись), но тщательнейшая рефлексия и фиксация бреда, уникальная работа с коллективным бессознательным. Авторы, основатели арт-группы «Инспекция Медицинская герменевтика»«, работают, с одной стороны, с пластом истории Великой Отечественной войны и ее отражением в массовом сознании, а с другой — с огромным фольклорным комплексом. 

«Мифогенная любовь каст» — уникальный пример перехода эстетского концептуального текста в мейнстрим. Противостояние мира и войны здесь выводится за пределы конкретного исторического периода и приобретает предельно общие черты. Парторг Дунаев после контузии в первые дни Великой Отечественной войны переходит в иное, фольклорное измерение, где происходит примерно то же самое, что в нашем, только воюют персонажи народных сказок (одним из них становится сам Дунаев) с героями сказок литературных во главе с Карлсоном. По Пепперштейну и Ануфриеву, границы между мирами проницаемы — и именно это и рождает уникальную вселенную «Мифогенной любви каст».

Татьяна Соловьёва
Татьяна Соловьёва
продюсер издательства «Альпина.Проза»
При копировании материалов размещайте
активную ссылку на www.alpinabook.ru