Мы используем файлы cookies. Продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с этим. Узнать больше о cookies

Издательство «Альпина Паблишер» 123007, Москва, 4-я Магистральная улица, дом 5, строение 1 +74951200704
следующая статья
«В школе литература — это насилие»

«В школе литература — это насилие»

Леонид Клейн 23 года преподавал литературу в школе и вёл программу о произведениях русской классики на радиостанции «Серебряный дождь». «Бесполезная классика. Почему художественная литература лучше учебников по управлению» — первая книга Леонида. В ней автор предлагает рассматривать произведения классической русской литературы как бизнес-кейсы, в которых внимательный читатель найдёт инструменты управления деньгами, временем и личной эффективностью. В интервью Леонид рассказывает, зачем обращаться к классическим текстам, почему нужно реформировать школьное преподавание литературы и как лучше запоминать прочитанное.

Почему художественная литература лучше учебников по управлению?

Это немного провокационное название. Может быть, для кого-то и не лучше. Но любые учебники по управлению, бизнес-лекции, тренинги рождаются на полях большой культуры, не наоборот. Люди, которые разбогатели лет 100-200 назад, не учились в MBA. Они читали книги.

Как возникла идея объяснить бизнес-приёмы, используя примеры из классической литературы и кино?

У этой книги два источника. Вначале это был способ заинтересовать детей, которые не очень любят читать. Я 23 года преподавал литературу в школе, и мне нужно было сделать так, чтобы детям хотелось меня слушать. Я помню, как я пришёл к детям с «Мёртвыми душами», а тут, в 1992 году, началась рыночная экономика. Я и сказал:

«Смотрите: Чичиков — первый новый русский, как те, о которых мы рассказываем в анекдотах».

Позже меня пригласили прочитать лекцию в одной бизнес-корпорации. Так родилась лекция про образы руководителей в «Войне и мире», а потом последовали другие.

В любом ли произведении есть урок, полезный для бизнеса?

В любом произведении есть урок, полезный для жизни. Последние 20-30 лет все сошли с ума сошли по поводу бизнеса. Но бизнес — это часть жизнь, а не наоборот. В любом произведении есть кейс. Сказки Пушкина, например, — про власть и субординацию. В «Сказке о мёртвой царевне и семи богатырях» королевич Елисей сначала обращается к пространству, времени, солнцу и месяцу, чтобы узнать, где его невеста. Они не дают ответа, и потом он обращается к ветру. Елисей говорит ветру очень важную фразу: «Не боишься никого, кроме бога одного». Потому что он понимает, что есть кто-то выше ветра, есть субординация.

Почему так много выпускников не хотят после школы перечитывать классику?

В школе литература — это насилие. Во-первых, потому что ставится оценка. Непонятно, зачем нужна оценка за урок литературы, какое знание там приобретается. Во-вторых, это многослойное враньё. Учитель знает, что ребёнок не прочёл «Войну и мир». Он сам давно не перечитывал «Войну и мир» — у него зарплата не та. Родитель тоже знает, что ни он сам, ни ребёнок не прочли «Войну и мир».

Посмотрите на списки литературы на лето для детей. Конец 6 класса, на лето предлагается прочесть, например, «Песню о купце Калашникове». Этот текст дорогого стоит, но ребёнка он никак не может вдохновить. Не надо его заставлять читать. Поэтому получается так, что ребёнок выходит из школы и не возвращается к школьным текстам.

Как научить ребёнка правильно читать? Если школа не выполняет эту роль, что нужно делать родителям?

Первый очевидный рецепт: читайте сами. Если родители читают, дети тоже будут читать. Кроме того, надо научиться задавать вопросы к тексту. В школе вопросы обычно такие: «Какое настроение вызвал автор?». Нужно иначе. У Земфиры есть песня «Самолёты» — это уже классика.

В песне строчка: «Белеет парус одинокий, дурачок, он ничего не понимает». Вопрос: почему лирический герой называет одинокий парус дурачком, почему он ничего не понимает?

В этой строке Земфира блистательно дала анализ стихотворению Лермонтова. Под парусом — струя светлей лазури, над ним — луч солнца золотой. Он находится в полной гармонии, которую сам не видит. Но он, мятежный, просит бури. Зачем просить бури, когда всё хорошо?

Получается, если мы не научим детей читать в школьном возрасте, потом они вряд ли будут читать. Но нынешняя система отталкивает их. Как нужно поменять школьную программу по литературе?

Для начала я бы закрыл все педвузы. Нужно дать учителю свободу, нужно перестать врать по поводу количества текстов, которые может прочесть школьник.

Школьная программа сейчас построена по хронологическому принципу. Принцип должен быть совершенно другой. Есть некоторое количество часов, которые тратит ребёнок, родитель, учитель, чтобы что-то почитать. И эти часы должны уходить на те тексты, после которых человек не может оставаться прежним. Это точно не «Песня о купце Калашникове» — она интересна филологам.

Какие книги необходимо изучить подростку?

Мне кажется, всё, что опубликовал Сэлинджер для широкого читателя, должно быть в школьной программе. Даже если в программе не будет ничего другого, будет уже хорошо. Потому что это про то, как человек взрослеет и пытается остаться чистым, осознавая несовершенство мира.

Расскажите о ваших любимых книгах.

Я очень люблю русскую классику. Моя любимая книга — «Мёртвые души». Банально, но это правда. Это невероятно плотный текст, тягучий, как мёд — он нигде не прерывается.

Кроме того, у великого русского писателя Георгия Владимова есть роман «Генерал и его армия». Я считаю, что это лучшая вещь, написанная на русском языке во второй половине ХХ века, вместе со «Школой для дураков». А из последнего — «Ложится мгла на старые ступени» Чудакова. Но я думаю, это все сто раз читали.

Когда вы писали книгу, как вы представляли себе потенциального читателя? Для кого вы писали?

Я 15 лет рассказывал о литературе на радио. Приходишь с утра и представляешь себе взрослых людей, которые едут на работу в пробке. Нужно, чтобы они не переключили кнопку.

С другой стороны, это слушатели корпоративных лекций. Ещё это может быть школьный учитель или даже старшеклассник. Книга написана просто, здесь нет никаких умных слов и терминов. Это даже не литературоведение, это рассказы о классической литературе. И не только, здесь же ещё про фильмы есть. Например, я пишу про фильм «12 разгневанных мужчин».

Какой персонаж в классической русской литературе для вас наиболее значим? Кто вас вдохновляет?

Меня вдохновляет Пьер Безухов, потому что он никогда не смотрит в зеркало. Он совершает много ошибок, но не думает каждую секунду о том, как он выглядит. С другой стороны, он всё время идёт вперёд, не останавливается ни на чём.

Второй персонаж, который меня вдохновляет, — Василий Тёркин. Это удивительный персонаж русской литературы — абсолютно положительный, при этом живой. В него верится.

Какие техники вы используете, чтобы читать более осознанно и больше запоминать по ходу чтения?

Нужно читать бумажные книги и делать закладки. Но простое перечитывание — это тоже отличная вещь. Я недавно переслушивал в машине «Войну и мир», и уловил фразу, которую раньше не слышал:

«В наше время, — сказала она, как ограниченные и невежественные люди любят говорить, считая, что они очень хорошо поняли, что такое наше время…».

Гениальный комментарий Толстого. Я много раз перечитывал «Войну и мир», а вот эту фразу не помню.

Вы пишете, что одна из главных ошибок Чичикова — то, что он смешал работу и жизнь. В каких произведениях герои соблюдают баланс жизни и работы?

Он не просто смешал — он хотел в одном месте получить всё. Надо было ему уезжать, когда он накупил мёртвых душ, а он там же захотел жениться.

Андрей Болконскийв пытался соблюдать баланс между работой и жизнь. По крайней мере, думал об этом. Николай Ростов тоже задумывается об этом балансе, когда переходит из ипостаси военного в ипостась семейную и хозяйственную.

А ещё недавно я посмотрел прекрасный фильм «Дневник директора школы», там играет Олег Борисов. Его герой — директор школы, и у него есть семья. Он показан и там, и там. Совершенно спокойно живёт.

Насколько важно именно читать книги, а не слушать аудиокниги или смотреть экранизации?

Читать, конечно, надо. Аудиокниги это хороший вариант — если взяли не великого актёра, который считает, что он гораздо умнее автора, а актёра, который просто хорошо прочетёт текст. Экранизация — это совсем другое.

Будет ли у нас следующая книга?

Конечно. Я хочу выразить благодарность моей бабушке. Когда я был старшим школьником, моя бабушка довольно плохо говорила по-русски, с английским акцентом. Но она знала, что я поступаю на филфак, и она всё время говорила мне: «Ты же русский писатл». Я думал: «Ну, какой я „русский писатл“? У меня ничего не написано, даже ни одного слова». И теперь я могу сказать бабушке: да, я русский писатл. И надо продолжать. Надеюсь, что я не расстрою свою бабушку, и будут ещё книги, конечно, в издательстве «Альпина».

Оксана Половинкина
редактор блога
При копировании материалов размещайте
активную ссылку на www.alpinabook.ru