Мы используем файлы cookies. Продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с этим. Узнать больше о cookies

Издательство «Альпина Паблишер» 123007, Москва, 4-я Магистральная улица, дом 5, строение 1 +74951200704
следующая статья
Детский аппетит: малоежками рождаются или становятся?

Детский аппетит: малоежками рождаются или становятся?

Рассказывает Светлана Кольчик, автор книги «Любовь и брокколи», мама двух мальчиков и журналистка с 20-летним стажем.

Глядя на то, как мой годовалый малыш уплетает за обе щеки третью порцию каши, ловко орудуя ложкой, я не верю своим глазам. Неужели это мой ребёнок? Мне гораздо привычнее вид моего старшего сына — ему недавно исполнилось шесть: ковыряющего со скучающем видом содержимое тарелки.

Неужели дети, рождённые у одних и тех же родителей, примерно в одних и тех же жизненных обстоятельствах, могут быть настолько разными — по крайней мере, касательно пищевых привычек и предпочтений?

«Мой братик ест больше чем я», — хвастается друзьям старший сын Боря. Сам он относительно еды остаётся тем ещё привередой. Поиски наиболее гармоничного и педагогичного подхода к нему вдохновили меня на написание книги. Заканчивала я её, будучи беременной Лёвой. Который в плане еды оказался полной противоположностью брату.

Учёные утверждают, что такая вещь, как аппетит, а также вкусовые пристрастия, штука индивидуальная.

Это довольно сложный «коктейль» из генетической информации, внутриутробного опыта (в частности, диеты мамы во время беременности), а также влияния среды питания (и воспитания в целом, конечно же) уже после появления ребёнка на свет.

Самое интересное — у вас в почте.
Отправляем дайджест лучших статей раз в две недели.

Заполняя эту форму, я подтверждаю, что ознакомился с Правилами сайта, и даю согласие на обработку персональных данных.

reCAPTCHA используется в соответствии с Политиками и Правилами использования Google.
Спасибо за подписку!

Существует, например, довольно популярная теория о том, что по восприятию вкусов люди делятся на три группы: сверхчувствительные, люди со средней чувствительностью и с пониженной (super-tasters, medium tasters, non-tasters). Исследования показывают, что у сверхчувствительных людей от природы на языке на порядок больше вкусовых рецепторов. Считается, что они более избирательны в отношении еды. Им сложнее привыкать к новым вкусам. Особенно к овощам — из-за повышенной чувствительности к продуктам, обладающим горьковатым привкусом.

Ещё есть исследования, утверждающие, что наша любовь (или нелюбовь) к овощам, фруктам и белковой пище по большей части передаётся по наследству, а пристрастие к сладкому и тем более привычка перекусывать быстрыми углеводами и вообще склонность к «эмоциональному питанию» — явления скорее приобретённые. Всё это тоже формируется ещё в раннем детстве. И всё больше экспертов, включая тех, у кого я брала интервью для своей книги, склоняются к убеждению, что

В том, как мы едим, окружение играет определяющую роль.

«Аппетит — глубоко социальный импульс», — пишет в своём бестселлере «Еда. Отправная точка» эксперт по питанию, известная британская писательница и журналист Би Уилсон, с которой я тоже имела возможность пообщаться.

Не исключено, что мой младший сын относится к категории non-tasters — нечувствительных и посему весьма толерантных к самым разным вкусам людей. Или просто он банально любит поесть. В год с небольшим я продолжаю кормить его грудью, но уже месяцев с трёх-четырех он проявляет недюжинный интерес к еде. Причём довольно нестандартной для младенца.

Среди его любимых продуктов — маринованные огурчики, мусс из авокадо, овечьего сыра и кедровых орешков, гречневая каша и свекольник.

Его страсть к пищевым исследованиям порой доводит до довольно драматичных курьёзов. Например, недавно в японском ресторане стоило мне на мгновение отвлечься, он отправил себе в рот немаленькую порцию васаби.

Разумеется, я часто спрашиваю себя, как после написания книги изменилась я сама и что поменялось в моём подходе к питанию детей. И, как следствие, могло отразиться на пищевом поведении младшего сына.

Итак, что я делала иначе?

  1. Применяла педагогический прикорм, то есть давала ребёнку пробовать разнообразную «взрослую» еду с самого раннего возраста. Причём не из родительской, а из собственной тарелки и, примерно с 10 месяцев, с собственными приборами.
  2. Не боялась давать твёрдую пищу уже месяцев с 7-8 (разумеется, делая это под наблюдением)
  3. Учла «окно толерантности» — период с четырёх до семи месяцев, когда многие дети отличаются повышенной восприимчивостью и открытостью к новым вкусам.
  4. Решила не следовать слепо рекомендациям педиатров касательно нормативов кормления младенцев.
  5. Никогда не заставляла малыша есть или доедать.
  6. А главное, я на порядок сбавила обороты собственного перфекционизма. Опыт со старшим сыном убедил меня, что у большей части пищевых капризов и прочих проблем «ноги растут» в головах мам.

Удалось ли мне найти компромисс за столом со старшим сыном? Об этом я расскажу отдельно.

Фото: ThinkStock/iStock

Светлана Кольчик
Мама двух мальчиков, журналист с 20-летним стажем
При копировании материалов размещайте
активную ссылку на www.alpinabook.ru